myface

Sic transit gloria mundi

-1-

Итак, сыграла в Зодиак...


Зодиак - это очень интересный и проработанный мир, придуманный Ваней-мастером сотоварищи, в котором на фоне знакомой, хоть и покореженной малость, земной карты, живут люди, зависящие от знака своего рождения. Влияет он и на социальные способности, и на статус, и на магию. Козероги занимаются сельским хозяйством, помогая посевам магией природы, наемники-Стрельцы могут и файерболом шибануть, а суровые Водолеи из Ордена Рыцарей-магов, а.к.а тайной полиции, на самом деле телепаты и прочие майнд-факеры.

Когда Ваня позвал меня на эту игру, я огорошила его своим желанием сыграть мой второй любимый типаж "многообещающую умницу". Сразу предупрежу, что этого не вышло. Как-то так само повернулась, что подпитываемая верой и любовью, Глория моя стала настоящей "верной стервой", что ей, имхо, удачно зашло.

Когда же Ваня грузил меня в ставшем уже привычным кофе-хаузе, я несколько зависла. Не то чтобы мне не понравилась героиня, но какая-то она была для меня... неиграбельная. Ну, судите сами:
Типичная до начала игры дамзель ин дистресс (дворянка сбежала от навязываемого брака, ехала в столицу, поддалась уговорам выглядящего благородным барона стать его гостьей, а он ее того этого... вот она и стала его содержанкой) внезапно впадает в религиозный экстаз. Не, все вроде логично: внезапно бомбанул и сгорел баронский замок, за компанию - выгорел весь центр города, выжило из всей городской верхушки человек двадцать, а тут еще разверзлась жуткая гроза - в общем, апокалипсис и божий гнев, точно вам говорю.

Ну вот как это играть? Нелюбимый типаж (не выношу я этих страдающих девиц по жизни), сложная для меня тема (там конечно христианство, но арианское, да и после Церкви Каина на Флоренции, я с почтением отношусь к вопросам веры, из серии "раз уж выкладываться, так на полную") - да и вообще какая то героиня на первый взгляд была истеричная и слабая, а я ненавижу играть слабаков.А к тому же, ее, извиняюсь, постоянно насилует барон (ой, мамочки!), которого вместо моего старого друга Игоря оказывается играет заменивший егоАлександр Бойко, очень меня настороживший еще на Сварге, где он меня фактически походя "загрыз в подворотне"... в общем, за день до игры я хваталась за голову и думала "ну нахуя ж я туда еду".

Но к моему огромному восхищению, когда я утром перед игрой (помните мой предыдущий пост) прочитала присланные мастером воспоминания о событиях до игры, внезапно это меня ПРОШТЫРИЛО. Судите сами (надеюсь Ваня не против, что я выкладываю его текст):

"Стены комнаты и пол мелко задрожали, а затем раздался ужасающий грохот. Глория в страхе вскочила с места. Она читала, что в далеких землях, на Балканах, в Кавказском Царстве бывают землетрясения. Но в Монмельяне?! Распахнув дверь, она выглянула в коридор. Помещение стремительно затягивало дымом, а откуда-то издалека нарастал шум сливающихся криков и стонов…
- Госпожа д’Ансени, - старый замковый лекарь, спешащий к лестнице, окликнул её, - Быстрее, бегите на улицу, в замке пожар!
- Пожар?! А я думала землетрясение, - куда более спокойно и сдержанно ответила Глория, притворив за собою дверь…
В этот момент тяжелая деревянная балка упала прямо на старика, расколов его голову как спелый орех. На стены брызнуло красным. Глория зашаталась от тошноты, но смогла взять себя в руки и бросилась по коридору к апартаментам баронета Максима. Ведь там был маленький ребенок, про которого могли забыть."

Вы заценили реакции этой девушки? Спокойствие, только спокойствие - и четкое следование долгу.
Меня это покорило.

-2-

И вот игра началась.
Надо отметить, что игра началась со значительным опозданием, и в кои то веки в этом виноваты были не мастера, а игроки, приезжавшие намного позже назначенного времени. Я хочу сказать, что это вообще-то совсем нехорошо, так как из-за части опоздавших, остальные были вынуждены мариноваться в прикидах и с конвертами в руках и тупо пить и тусить. Нет, я не против потусить в дурацком, но господа, неплохо было бы иметь совесть. Честно скажу, что я так сильно возмущаюсь по этому вопросу исключительно потому что в кои-то веки, благодаря затерроризировавшему меня Алексу, я приехала идеально во время - и мне это совсем не понравилось.

Итак, игра началась, а я все еще не слишком понимала, как это играть. Я сидела у бессознательного тела моего тяжело пострадавшего при пожаре барона, шелковое платье безбожно скользило, так что я едва удерживалась от падения с края кровати, из-за вольготно разбросанных сапогов мне было негде встать, и главное - я вообще не понимала, что говорить. По мастерскому плану игра начиналась с пробуждения всех спасшихся при пожаре - но вот я "пробудилась", а за дверью все еще слышатся веселые пожизневые разговоры вызывающего у меня (и половины горожанок) ужас Тибо и майнд-факера Анатоля, и что-то надо делать, а что - неясно.

Меня спас и инрольнул (все чаще начинаю использовать этот старый толчковский термин) барон, прошептав едва слышно "Шарлотта, почему ты оставила меня". Шарлотта, для справки - безвременно погибшая баронесса, которую он любил безмерно, и после чьей кончины он и запил в черную. Тут-то Остапа и понесло. Прерывающимся взволнованным голосом я лепетала все: и про кару небесную, и про новую надежду, и про прощение и второй шанс, и про то что, хоть и не смогу заменить ее, стану Этьену (барону собсна) защитой и поддержкой, и про вред алкоголизма, и про долг перед городом и народом... в общем выложив минут за пять двухчасовой мастерский загруз, я решила, что задача моя исполнена, а второй раз запускать шарманку не стоит, вложила в руки Этьена свои четки и побежала за лекарями.

Вылеченный ими барон меня разочаровал: казалось, что он просто пропустил мимо ушей мой монолог и выбрал все-таки концепцию "бешеный пропойца" (а надо сказать, что у Саши по мастерскому загрузу были две возможные модели поведения, между которыми он был волен выбирать). Грубо рявкнув "Убери руки!" он заметался по комнате, что в общем то неудивительно для человека, только что узнавшего о гибели сына (возможно даже двух) и уничтожении родового замка, и потребовал вина.
"Началось", подумала я и прочитала ту же мысль в глазах стоявшего напротив Тибо (о нем расскажу чуть позже), и тут то мы с ним поняли, что можем сработаться. И засучив мысленно рукава, решила продолжить бороться за душу Этьена де Турнеля.

Позже выяснилось, между прочим, что эмпат из меня никудышный - как рассказал Александр, именно этот мой "монолог у постели больного", в котором прозвучали ключевые для него фразы-триггеры (кстати, Саш, какие?), заставил его "зашиться", уйти с пагубного пути и заняться-таки делами города.

Так, чудом и молитвами Богу, я выполнила свой главный квест в первые пять минут игры.

-3-

Важной темой моего персонажа была религиозность - то самое, чего я так боялась играть, и, как выяснилось, зря. Про "падение" и "поцелуй Иуды" я расскажу позже, в хронологическом порядке, но пока отмечу, что цитата из Библии - она завсегда уместна. Как было известно мне еще по загрузу, из всех жителей города с сочувствием и теплотой ко мне относились только шлюхи. У всех остальных я вызывала негатив из серии "Сучка крашенная, развлекается там со всеми замковыми, да еще и нашу чудную покойную баронессу хочет заменить". И лишь бордельные девки относились ко мне с жалостью - им то хоть платили, а мне... эх.

Девушки отыгрывали бесподобно - стоило мне спуститься, как они окружили меня цветастой стайкой и наперебой начали мне рассказывать о том, как им меня жаль. У меня чуть ли не выступили слезы - ужасно унизительно, когда тебя жалеют даже шлюхи. Но, как я уже говорила, цитата из Библии всегда хороша - в нашей версии реальности, Иисус был не Сыном Божиим, а Великим Пророком (привет, ислам!), а Магдалена его женой. На что я и начала щедро ссылаться.

Второй раз с религией я столкнулась уже через пару часов, когда во время проповеди кюре - отца Себастьана (который между прочим, в последний день был скастчен на замену заболевшего игрока), виноградарь из городского советаотпускал свои комментарии. Люблю такие моменты - один хамит, причем по роли, а все молчат, потупив глазки. Такого, плевать что содержанка, Глория стерпеть не могла: пришлось ругаться и требовать замолчать. Приятно было, что сцена не прошла зря, после нее многие горожане обращались ко мне с благодарностью и большим теплом.

Но, вернемся назад. Мрачный и трезвый барон умчался на совет, куда мне хода, к счастью не было (ой, люблю я Белые советы), я же общалась со шлюхами, святошами и прочими погорельцами. Количество информации, которое я успела собрать и выпустить с новыми комментариями обратно в свет, меня поражало. Тут кожевеннику надо дочурку пристроить, там Тибо все матом кроют, здесь заезжая баронесса (шпионка) под видом ОРМовца всех допрашивает... ууу, редкий случай когда я рассказывала почти правду - но спасало то, что мне никто не верил.

Тогда-то и произошла очень важная для меня встреча - в толпе спасавшихся в борделе разночинцев, я увидела выходца из моих краев, сына сапожникаФилиппа, которого лично мой благородный батенька отправлял учиться... в Орден рыцарей-магов. Хммм, а он почему то в форме имперского курьера, сиречь, почтовой службы. То что дело нечисто, было ясно с самого начала. Филипп рассказывал мне, что вылетел из ОРМ за нессоответствие, и теперь, случайно попав сюда, хочет собрать сведения и выслужиться, надеясь вернуться в ряды Ордена. Из всего этого текста правдиво только слово "случайно". На самом деле, он был лейтенантом ОРМ, внедренным в курьерскую службу, чтобы расследовать там суровые политические вопросы, но, действительно случайно застряв в нашем городке, не мог не помочь младшим коллегам разобраться с вскрывшимися интригами. Чуть не помер, правда, от этого, бедняга.

Филипп был прекрасен. Он витиевато предлагал меня спасти, клялся оказать любую помощь, предлагал увезти домой или в столицу... чесслово, если бы в определенные момент он обнаглел бы достаточно чтобы предложить мне руку и сердце, я бы не нашла в себе сил отказать, и "брак с Алехандро" стал бы доброй традицией Ваниных игр. Но я, сука, хотела его смерти - потому что он слишком был опасен для ставшего моей второй родиной города, и для нас всех.

-4-
Допросы, разговоры, выпытывания, сопоставления фактов и новые допросы. Мне казалось, что мне везло - я была совершенно невинна. На самом деле, до меня ни у кого просто не доходили руки: тот же барон оказывается большую часть игры подозревал, что я адская убийца, которая пыталась уничтожить его потомков. Под конец игры он столько раз уже выяснял у меня этот вопрос, что я начала сомневаться - а не я ли это была. Сомневаться настолько, что пошла допрашивать мастера, не было ли у меня провалов в памяти, раздвоения личности или вмешательства водолеев. К счастью, не было.

Расследование бегало по замкнутому кругу, не приходя ни к какому результату. В общем-то неудивительно: все расследовали теорию заговора и искали согласный сложный план. Как выяснилось уже после игры, два взрыва прогремели в городе независимо - в замке второй сын барона, Пьер, намудрил с алхимией; а в городе неловкий ОРМовец закурил рядом с потайным складом селитры. Ну и еще поддал жару наш бравый нетрезвый Стрелец, решивший, что можно покидать файерболлов в ратушу, и заодно в своего командира. Нарушение техники безопасности было нашим тайным киллером, но мы подозревали много большее.

Я тупо поглядела в телефон, где были записаны мои квесты, переложила расследование на занятых им ответственных лиц, а сама занялась тусованием на высшем уровне, с тем чтобы ввязаться в максимальное количество интересных замут. Так оно и вышло.

Для начала, Этьен сделал-таки поступок, который для меня символизировал достижение основной цели: произнес целую речь о том, что взялся за ум, и теперь будет заниматься городом серьезно. "Как сказал, как сказал" восторженно прокомментировал лесоруб, скромной горой прятавшийся в людских рядах. Ответ небес на такое изменение не замедлил - выяснилось, что баронет Максим, старший сын и наследник де Турнеля, выжил. На самом деле, его пытался прирезать тот самый страшный Тибо, о котором я никак не могу рассказать, чтобы прикрыть махинации городского совета. Неудачно, и раненного баронета притащили наверх. Барон грозно рявкнул "Все вон!" на набившуюся в комнату толпу, а я решила воспользоваться знанием планировки дома (шестой, блин, раз там играю). В той комнате небольшое окошко выводит на крошечный балкон, на котором может стать один человек. Там я и осталась, формально выйдя из комнаты, а фактически - оставшись в ней. Этьен сурово на меня зыркнул, но выгонять не стал - так-то я и вписалась во все дальше происходящее.
Через 20 минут я уже полноправно сидела на кровати вместе с Максимом, допрашивая Маргариту Кланси, которая то как раз и была адской убивицей.

-5-
или
о тайных грехах.

Вообще я долго думала, о чем эта игра. Ну, знаете, как в Саус Парке заканчиваются серии: "Сегодня мы узнали, что..."
Я до сих пор не определилась. Мне кажется о том, что тайное всегда становится явным, и что скелеты выходят из своих шкафов. Так что иногда стоит открыть створки, выбросить все и рассказать всем раньше, тем тебя зароют вместе с твоим скарбом. В этой части я расскажу немного о скелетах.

Давным-давно, когда наш барон был в столице провинции вице-казначеем, глава ОРМ "посоветовал" ему избавиться от одного человека, мешавшего славному Водолею. Дескать, говорит, вырежи его и всю его семью, а я тебе буду всегда помогать. Барон не счел нужным отказаться (он вообще, по базе, та еще скотина), и, взяв с собой лучшего друга, пошел. Резал, да не дорезал - малолетняя дочь осталась. Дочка пришла к местному графу, сюзерену баронскому, и потребовала суда. Ей отказать не могли, начали разбираться, вызвали барона, который клялся, что была честная дуэль. Слова того должны были подтвердить телепаты из ОРМ, и граф, конечно же, вызвал самого сильного - главу организации. Который, естественно, все подтвердил, он же не дурак.
Девочка сбежала, и сейчас ей должно было быть 26 лет.

Мастера не поскупились на загадки, и выпустили в игру пять или шесть 26-летних дамзелей. Бедный барон вертелся как уж на сковороде, понимая, что кто-то рядом - адов мститель. Все стрелки вели на Маргариту... она некоторое время назад "вернулась в город" и поступила на службу в замок, ученицей лекаря. Удивительно, что через год от неведомой болезни скончалась баронесса, а потом и лучший друг барона (тот самый, с которым они на дело ходили). Еще более удивительно, что девицу не вычислили еще тогда - на игре мы её арестовали сразу после появления чудесно спасенного баронета Максима.

Дело было настолько очевидным, что барон не мог в это поверить, и продолжал подозревать всех 26-летних девушек. Больше всего его насторожило то, что девушка, два часа просидевшая в комнате, где ее забыли после ареста, покончила с собой, чтобы выйти новым персонажем (кстати, оооочень крутым). Странно правда, могла бы и еще посидеть, пока у нас до нее руки дойдут).

Итак, поиски мстительницы продолжались, и главными кандидатами были я иАнита. И вот пришла пора рассказать об Аните. Очаровательная чета художников-поляков стечением обстоятельств оказались заброшены в наш проклятый городок, где женушку, конечно, тут же изнасиловали барон и его верный телохранитель Тибо Рокуа. Страшный Тибо вообще до игры по загрузу трахал все, что двигалось, а что не двигалось - пинал и дотрахивал. Меня он домогался последние полгода, и только абилки близнецов (раздвоение) и помощь слуг выручали меня от его назойливого внимания, а уж всех прочих девушек перепортил невозбранно. Неудивительно, что у наемников-Стрельцов было на него шесть или семь контрактов, удивительно, что он прожил так долго.

У меня с Тибо была одна из лучших на игре микро-сцен, причем в полной тишине. Поднимаюсь я по лестнице, нещадно путаясь в юбках, раздраженно останавливаюсь на средней ступеньке, чтобы их вытащить из под каблуков и собрать. Делаю шаг, вся в мыслях и напряжении, опустив голову... вижу - сапоги черные. Такие много у кого. Делаю еще шаг - черные штаны. Круг сужается. Поднимаю голову настороженно - и вижу ОН. Тибо. Ужасный Тибо, который получается, подкараулил меня в узком коридоре, откуда мне некуда бежать, и сейчас... ой мамочки...
Ужас, который я старательно изобразила на лице, был очень говорящим, а выражение лица Тибо было просто непередаваемо - такой смеси издевки и предвкушения я не видела никогда. К счастью, сбоку появился кюре, и в два прыжка, забыв про юбки, каблуки и надлежащую стать, я порскнула к нему за спину, радуясь спасению.
И все, ни одного больше слова. Отлично поиграли.

В общем, Тибо с бароном напару пялили Аниту, обещая ей, если что, прибить или оприходовать ее гордого, но хрупкого художника-мужа, а она пряталась за меня и всех проходящих вместе со мной.

Когда в конце игры, после тяжелого, красивого разговора на балконе между Этьеном и Анитой, когда он каялся перед ней за то, что сделал, а она смогла найти в себе силы простить его, Анита сказала мне, что хочет уехать из города, я, подозревая, что она и есть та самая убийца (ей то конечно тоже было 26), отдала ей единственный на игре свиток портала. Это вызвало бурю негодования у городского совета, но решение было правильное, я в этом до сих пор не сомневаюсь. Отдавать его кому либо еще было слишком глупо, а оставлять у себя опасно. Аните он хотя бы пригодился. Кто-то все таки смог сбежать из Сайлент Хилла.

-6-
Итак, тайны постепенно вскрывались, и в том числе, поднималась загадка похорон баронессы. В склепе под церковью, где замуровали ее гроб, явно было что-то не так... катакомбы какие-то, книготорговец (позже повешенный) что то мутит, кюре что-то отмалчивается... Наши подозрения превратились в решимость, когда Филипп передал мне предсмертное письмо баронессы.
"Милый мой супруг", писала она, "завещаю тебе книгу, что лежит под храмом. Если казна наша оскудеет, продай ее в Рим"
Ага, сказали мы, и отправились В ДАААААНЖ!
То, что письмо было подделкой бордель-маман, мы даже не заподозрили.

Огромная пати из нескольких ДД (ОРМ-овец и Тибо), хилера, диспельщика и пары перевертышей, возглавляемая вконец огероившимся бароном, отправилась в путь под церковь. Зачем с ними пошла я, было непонятно даже мне, поэтому я пустила в поход своего близнеца, забыв что он со временем тает.

Уворачиваясь от падающих под потоками дождя балок и теряя спутников, падающих с лестниц и ломающих шеи, мы дошли до загадочных дверей с шифрами. Первая загадка разгадана, вторая, вроде, тоже, но все боятся нажимать буквы - мы уже поняли, что дверь окутывает пламя, стоит лишь ошибиться.
Ну, Глория безбашенна, и я, совершенно забыв, что играю за копию, делаю шаг вперед, прикрывая рвущегося рисковать барона, нажимаю буквы и исчезаю... Удивилась даже я.
Как вы уже поняли, мой близнец растаял, а я телепортнулась обратно в дом.

Так шикарно, как в этот раз, я врывалась в ситуацию последний раз на Сварге. Я вбежала в зал с воплем: Мне срочно нужно два Стрельца для спасения кня... барона! Стрельцы были все заняты, и я вынудила дать мне перекупить контракт младшего баронского сына. Просто вытрясла - что было особенно забавно, когда выяснилось, что он нанимал Стрельца для защиты от меня (напомню, тогда еще загадка с мстительницей не была решена). С мамой нашего пати-хилера и стрельцом мы бросились вдогонку и пришли как раз вовремя - основному рейду требовалась помощь как раз огненного знака.

И вот, наша замечательная команда открыла сундук, в котором лежали книга и статуя. У статуи не было ничего лишнего и мы забоялись ее брать, решив оставить до худших времен. Книгу же, полагая, что именно ее завещала Шарлотта барону - забрали. И вот оттуда начались все наши проблемы.


Только сейчас я понимаю, что имела в виду мадам Жози во фразе "продай в столицу или в Рим". Видимо она хотела избавиться от еретической букинистической ценности (храм то был, огого, старых богов!), передав ее властям. Мы же, отчетливо (спасибо, Дим) понимая, что в столице у нас ее либо бесплатно заберут, либо изымут вместе с головами причастных, отдавать ее правительству приподзассали (кстати, Ваня, расскажи, были ли мы правы?). Поэтому четко уверились в том, что избавиться от макулатуры необходимо, но левыми путями. Продать ее в результате удалось за баснословную сумму иностранцам, но вот слухи о нашей находке разнеслись уже слишком широко, и из-за этого кто-то очень везучий не сносил головы.

-7-
Ну раз про веру и про книгу я уже рассказала, а также затронула вопрос проверок из столицы, самое время рассказать о соединившем все эти три темы "поцелуе Иуды".

Как вы помните, в городе случайно оказался имперский курьер а.к.а тайный ОРМ-овец, мой старый друг и земляк Филипп. Он целовал мне руки и клялся оказать мне любую помощь, а я смотрела на него и понимала, что этот столичный тип нас всех здесь повесит из-за всего, что было. А как вы понимаете, повешенный человек раскаяться и исправиться уже не может, а именно этого я хотела для себя и горожан.

И вот пришел момент тяжелейшего выбора для Глории - что важнее, ее бессмертная душа или жизнь всех горожан - ведь к тому моменту меня убедили, что если в столице узнают о нашей находке, тут всех пожгут, а землю посыпят солью.
Нанятый нами и сливающий нам огромное количество информации Стрелецвнезапно заявил, что мог бы с балкона (того самого, мелкого) шибануть в Филиппа файерболлом. Барону замысел понравился, но для меня избавляться от друга детства даже без проверки было уже слишком, и я потребовала дать мне с ним поговорить. "Вы тут, говорю, контракт заключайте, а я пойду расспрошу его".

Честно, это был самый сложный разговор в моей игровой жизни. Сидит мой старый, мой лучший друг Алехандро, который знает меня как облупленную, и научил меня половине моих приемов, сижу я, и пытаюсь раскрутить его, считай Сира моего, на инфу. Его, Алехандро. Того еще партизана, из которого по жизни и полностью пьяного ничего не выбьешь. Ну да... Я крутила и вертела, проклинала город и умоляла убежать со мной прямо сейчас, обещала всех заложить и сдать (ни слова правды), но он, хоть соглашался, стоял на своем.

В общем, я практически уже уверилась, что он просто проезжий курьеришка, который хочет расследованием дела о контрабанде выслужиться перед ОРМ, и ничем его жизнь моему городу и моему барону не угрожает, как вдруг, что-то дернуло меня спросить "А что будет, после того как ты в столице расскажешь о б этих перевозках?"
"Ну как, приедет проверка, и вот она то все и подымет: и эти махинации, и экономические преступления, и про эту книгу..."

В этот момент мое решение было очевидно. Друг или не друг, но ставить под удар мой город я не позволю. У нас со стрельцом была договоренность - если я уйду под руку с Филиппом, его не трогать, он чист. Уйду одна - Верещагин, зажигай.

Я поцеловала Алехандро в щеку и ушла, трясясь от напряжения.
Над моей головой летели файерболлы, воздушные прессы, за спиной сверкали мечи и шпаги. ОРМ вступилась за "курьеришку", доказав, что он очень даже их, и завонзали моего наемника. Филиппа залечили и он - ненадолго - сделал вид, что не понял моего предательства.

Не знаю, но, видимо, из добрых чувств или подчиненный другим задачам, он не сдал нас. Во всяком случае не заявил, и я надеюсь, уже не заявит. Благодаря этому у нас было 2 месяца счастья.
-8-
или
про любофф

Падение. "Падение", шептала я, поднимаясь в баронские покои. "Я совершила величайший грех предательства ради этого города. Филиппа надо убить, он слишком опасен."
Барон, как мне показалось немного окосел, и потащил меня куда-то.
Вообще пробежки по лестницам борделя (кто так строит) вслед за Этьеном были постоянным моим развлечением. Однако так быстро перебирать ногами я уже не могла - качало от усталости, ОБВМа и сложности отыгрыша, и я пошатнулась и упала почти в руки барону. По-моему этим я его добила - и дальше он меня разве что ни за ручку везде водил. Кстати, как позже выяснилось - не зря.

Барон утащил меня в курилку, где мы, прерываемые мастером и какими-то игроками пытались отыграть полный чуйств разговор. Бордельные шлюхи, как позже стало известно, слушали нас из окна. Барон рассказал мне историю мстительницы, выяснил у меня, не хочу ли я перебить его семью, и, кажется, начал мне хотя бы чуточку верить. Ну мне, во всяком случае, хотелось так думать. К тому времени бегать за ним с вздохами "Этьен, не пей" мне уже приподнадоело, и я произнесла полный пафоса монолог на тему "Поди уже, и что-то сделай!". Я вообще то имела в виду засыпающих на коварных диванах (самая главная угроза этого дома) игроков и о том что их как то надо расшевелить. К сожалению, в том числе я предложила вариант "да ну нахуй этот город, может пойдем и построим другой, на другой стороне виноградников, без индейских кладбищ и старых храмов". Именно эту фразу услышали девицы, подняли переполох, и в зале нас уже встречали возмущенными требованиями "отказаться от плана переноса Сити".
Барон обалдел в третий (боюсь, что уже в стопицоттретий) раз.

Дело завертелось как мельница. Игроки из мертвятника вышли засланными казачками из Казанского ханства, шпионы начали выкладывать свои карты, все начали шушукаться о нашей книге, убийцы начали резать все направо и налево... в общем заваруха пошла по полной. Мой выросший статус и возможности присутствовать на всех обсуждениях, которые мне дали моя наглость и благоволение барона, сильно ограничивались моей усталостью и неспособностью бегать. Один раз я поймала себя на диване, чувствуя как моя пятая точка уходит в пучину зыбких подушек (очень опасное место) и только воспоминание о "Доме у обрыва" меня удержало от засыпания.

Какой дом? Так называлась предыдущая игра Вани, которую я, не побоюсь этого слова, проиграла, только потому что в ключевой момент так устала, что не нашла в себе сил совершить одно простое действие - встать и поменять бумажку. Представляете, какой это урок - проиграть игру от лени. Я не зря использую "проиграть" - там действительно было соревнование, и отыгравшись хорошо, я тем не менее, не получила первый приз, причем не из-за своей несостоятельности как игрока, а именно из-за лени. Запомните мой урок, детки, и никогда не садитесь на диванчик на играх в Жаворонках. А если на любой другой игре вам станет в лом шевелиться - вспомните меня и поднимитесь, потом будете жалеть.

Я не понимала уже, за что хвататься, как мне сделала финальный вброс казанская посланница, между делом посоветовав не сидеть на холодном, так как в моем положении это опасно. Сцена была сыграна так органично, что я сначала не поняла даже о чем она говорит - я совершенно случайно присела рядом с ней на ступеньку и она совершенно уверенно и четко мне это сказала, словно давая пожизневый совет. Какой к черту пожизневый, мысленно завопила я, все окей, полоска одна! И побежала проверяться к лекарше. Лекарша вместе с мастером обрадовали меня "третьим месяцем". Я припомнила свое состояние, когда я узнала о Тасе, помножила это на положение Глории и приуныла.

Барон на мне не жени-и-ится. Он меня не лю-ю-юбит. Его сыновья меня прико-о-о-нчат. Мне надо беж-а-а-ать. А кому я такая нужна-а-а-а?

Изображая эти мысли лицом я села на кресло у комнаты, где Этьен обсуждал контрабанду селитры с казанцами и откуда меня уже дважды турнули. Первый раз - сам Этьен (грубый, жестокий, и совсем меня не люююююбит! Аще фу!), потом, когда я написала полное пафоса и стродания письмо в духе "Милый Этьен (...) скоро ты станешь отцом бастарда. Надеюсь на твое милосердие и благородство" и попыталась его передать - меня внаглую вытолкала эта самая узи-глазая казанка, и еще подправила мне память!
Я сидела в кресле и старательно вспоминала самые печальные и обидные моменты из моей жизни. И вы знаете, тут я поняла, что актерским навыком "сесть и заплакать" я вполне овладела - просто надо вспомнить что то бОльное из прошлого. И от того что у меня есть чем вызвать слезы даже во вполне радостным и веселый день - мне стало еще легче заплакать. Плак-плак.

Человек пять старательно выясняли, отчего я печальна, и предлагали мне помочь - но трогательнее всего был мэтр Роше, утиравший мне слезки шейным бантом и приговаривавшим что "он обязательно на вас женится", хотя я не говорила ничего. Стоило тогда понять, что он слишком много знает. Именно поэтому он привел нас к гибели.

Наконец-таки я озверела окончательно. Я для кого тут слезки в кулак собираю? Для Роше? Для шлюх? Где блин мой барон и почему он не выйдет и не сделает уже что нибудь, а то мне играть не во что!
Я восстановила макияж, вооружилась сигаретой и прорвалась на балкон. Как оказалось очень вовремя. На балконе мастер убеждал барона что пора заканчивать игру. Этьен держался, героически требуя еще поговорить с сыном, еще с сыном и еще с... "СО МНОЙ" возопила я. Этьен и Ваня посмотрели на меня и смирились - с беременной женщиной лучше не спорить.

В оффтопе замечу, что мне вообще в прошлом несколько раз мужчины делали предложения руки и сердца. Надо признать, что - что на играх, что в жизни, они, мне кажется, втайне соревнуются в том, кто сделает это наиболее упрт.
Теперь пальму первенства у моего бывшего мужа, который сказал "Ну, в общем, какое тебе число нравится, на то свадьбу и назначай", забрал Этьен де Турнель. Его предложение выглядело так:

- Глория, ты станешь моей женой?... Я увезу тебя из города и мы станем жить совершенно другой жизнью!
- О, Этьен! Да!
- Только честно скажи, ты подпирала дверь, чтобы жена моего сына сгорела?
- Ты опять?!

Имхо это хит!

-9-
в которой
Глория наконец-таки кончится.

Игра закончилась. Этьен передал баронскую корону старшему сыну и уехал вместе со мной в Лютецию, проверить, не припирала ли я таки ту самую проклятущую дверь. Выяснив, что я в таком бреде не виновна, он уже собрался на мне жениться, как нас арестовали. Члены городского совета написали письмо в Рим о том, что мы дескать, знались с еретическими книгами. Нас проверили, но блоки установленные казанцами оказались сильны и мы были оправданы.
Мы уехали из Рима и купили себе маленький домик у моря. На 10 тысяч, которые остались после продажи книги и отправки денег Максиму на восстановление города, мы могли бы жить вечно, наша дочь ни в чем бы не знала отказу.
Через два месяца, почти сразу после ее рождения, нас арестовали. Оставшийся в городе и попавший под проверку ОРМ добрый кожевенник мэтр Роше сдал нас с потрохами, рассказал о каждом нашем шаге и действии. Он всегда слишком много знал.
Расследование на этот раз вели более внимательно, нас допрашивали и проверяли водолеи из герцогских домов.
Прекрасным майским утром, на рассвете, Этьен де Турнель и его жена Глория были казнены.
Дочь была передана барону Максиму де Турнелю на воспитание.

-10-
Так закончилась земная жизнь Глории
или
послесловие от мастера.

Ваня написал мне этот текст, видимо решив отблагодарить щедрой порцией ОБВМа за тот отчет, который я накатала ему вчера. Сразу скажу - я во многом не согласна с его трактовкой мыслей Глории, на деле эта женщина была намного мрачнее, сильнее и обреченнее к моменту своей гибели, но это мастерский взгляд. Не стоит забывать, что казнь Глории произошла 25-го мая, на _следующий_ день после рождения их с Этьеном дочери, и сами понимаете, в этот момент она была несколько... в измененном состоянии сознания.

"Солнце тоненьким лучиком пробежало по щеке Этьена и, словно, отразившись от его лица, теплой, хоть и вымученной улыбкой перекинулось к Глории. "Все таки мы были счастливы", - подумала Глория и сама себя исправила, - ""Почему были? Мы и сейчас счастливы, ведь мы вместе, несмотря ни на что". Этьен еще раз улыбнулся ей и начал подниматься на эшафот. Их приговорили к повешению, как простолюдинов, потому что они были лишены званий, чинов и титулов. Глория зажмурилась, в надежде найти внутри себя слова и строчки, чтобы написать последнее в своей жизни стихотворение, свою лебединую песню. Но вместе с этой попыткой пришло понимание. Рифмованные слога и окончания сейчас не нужны, сейчас они будут лживы. Потому что настоящая поэзия в другом: в лужах оставшихся после ночной грозы, в скрипах досок под ногами любимого, в легком ветерке невесть как залетевшем во внутренний двор тюрьмы. Наверное, впервые в жизни, она поняла, что такое поэзия. Поняла и окончательно примирилась с грядущей смертью. Умереть рядом с любимым и любящим человеком - вот наивысшее счастье, если иного уже не дано.
Тюремный священник бегло прочел молитву, перекрестил бывшего барона де Турнеля и сделал шаг в сторону. Палач привычным жестом накинул петлю на шею. В этот момент Этьен повернулся к Глории и прошептал сорванным во время пыток и допросов голосом "прости"...
- Мне не за что тебя прощать! - выкрикнула Глория и рванулась в руках у стражников. Она не понимала, как он может просить прощения за счастье, что подарил ей? Но прошло несколько секунд и все встало на свои места. Этьен поднял голову, посмотрел на чистое и непорочное небо и прошептал:
- Шарлотта, любимая, я иду... - взвизгнул поворотный механизм, бывший барон де Турнель задергался в петле, а в мозгу Глории вспыхнуло воспоминание о ночи пожара в Монмельяне, когда первым, что она услышала от бессознательного Этьена, были слова "Шарлотта, почему ты оставила меня?"... Хрустальный замок счастья разбился... "